ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ДИАГНОЗ

Наше внутреннее настроение и психологическое состояние определяется вовсе не присутствием или отсутствием в нас чего-либо, т.е. не какими-то нашими личными положительными качествами или недостатками и не объективными обстоятельствами, а нашим собственным субъективным отношением ко всем этим вещам, т.е. тем, насколько нейтрально, позитивно или негативно мы к ним относимся, а также степенью нашей личной заинтересованности в определенных качествах, которыми мы обладаем или хотим обладать. Дело вовсе не в том, каков мир на самом деле, — для нас важнее всего то, как мы сами к нему относимся. Мы не просто различаем себя и других на «я» и «ты», у нас не просто разные характеры и, соответственно, разные способы самовыражения в действиях и эмоциональных реакциях, — мы еще и отличаемся своим личным внутренним настроением, а точнее, своей индивидуальной философией, т.е. совершенно отличающимся от других способом воспринимать окружающие вещи — разумеется, исключительно в рамках своего характера и нрава и в ритме то убывающей, то возрастающей незаинтересованности в определенных внешних и внутренних вещах и процессах.

Всё это можно было бы назвать тотальным субъективизмом, но какая разница, как это называется, если это — самая настоящая реальность?! Мы можем быть безнадежно больны, и доктора признают свое бессилие, — но мы при этом будем совершенно беззаботно и позитивно смотреть на вещи, надеясь что через день-два мы уже встанем на ноги. Да, это так. Но если в какой-то момент глубокого жизненного кризиса вы осознаете свое безнадежное положение и совершенно объективное отсутствие всякой возможности выздороветь, вы просто зальетесь слезами и погрузитесь в глубокую депрессию и отчаяние. Разумеется, это возможно. Но я собственными глазами видел офицеров очень высокого ранга, поседевших в битвах и во время мирной жизни, которые были неоднократно тяжело ранены и пережили наисильнейшее горе, но остались при этом весьма позитивными, — они думали, что их жизнь удалась, и что они выигрывают свое сражение, что их враг всё время отступает, и в самый последний миг своей жизни их интересовало лишь одно: «Где сейчас находится враг??» И их лица озаряла улыбка: «Мы всё-таки победили!»

Или же ученые-исследователи, — они ежедневно подставляют себя под смертоносное излучение, вдыхают отравляющие газы, делают себе опасные инъекции и готовы умереть в любую секунду ради удачного эксперимента, но они всегда улыбаются: они делают открытия и проводят свои эксперименты ради блага всего человечества! А философы, которые добровольно голодают и мучаются от жажды, а потом уходят на покой, сохраняя свои высокооплачиваемые кафедры, чтобы только доказать оригинальность своего научного метода— и лишь ради того, чтобы иметь самые лучшие возможности найти абсолютную истину!

Еще есть волонтеры и альтруисты, ухаживающие за тяжелобольными людьми, работающие в трущобах и заражающиеся там снова и снова самыми жуткими инфекциями, чтобы только помогать другим людям…
Разве это не самый настоящий героизм и не благородство духа заставляют их всех жертвовать собой и всей своей жизнью ради определенной высокой идеи, наделяя их силами действовать именно таким образом, не боясь ни боли, ни болезней, ни смерти?

В действительности я нисколько не сочувствую подобному идеализму — просто потому, что все эти «герои» не приносят никакого вечного блага ни самим себе, ни другим людям, ведь они ни на йоту не приближают нас к Богу и к служению Ему. Скорее, наоборот: они уводят нас от Него прочь… Но разве мы не можем хоть чему-нибудь научиться у них?! Посудите сами: ради продвижения своих ложных идей и идеалов эти люди готовы пожертвовать всем, что им нравится. В свою очередь, мы считаем себя жаждущими служить Богу и Его слугам и служанкам, но разве у нас есть хоть капля их самоотверженности, чтобы преодолевать все встающие у нас на пути препятствия и неблагоприятные обстоятельства?! Что важнее — Бог или наша родина?! И разве мы не должны без всяких колебаний принести себя в жертву на алтарь Бога, когда другие делают это просто ради своей родины?!! Другими словами, запутавшиеся в иллюзии люди, ничего не знающие о своем подлинном «я», ошибочно считают своим подлинным благом благо своего тела, своего ума, своего народа, своей расы или своей семьи. Конечно же, это так.

Но разве мы лучше, если мы лишь теоретически знаем, что по своей подлинной природе мы — вечные слуги Бога, и что именно такова наша подлинная идеальная личность, как таковая совершенно отличающаяся от наших тел и характеров, а также от всех свойственных им интересов, желаний, недостатков и т.д.?

Мы говорим: «Мы просто сейчас больны». И эти слова лучше всего показывают полное отсутствие у нас подлинного самоосознания. «Мы больны»… Не лучше было бы сказать, что больны в действительности наше тело и ум, а мы просто до сих пор находимся под влиянием их болезненных состояний?!

И мы просто до сих пор находимся в гнилостной ситуации отождествления себя с ними и с их воспаленными состояниями… И кто бросит в нас первый камень?! (Ср. с «Евангелием от Иоанна», 8.7) Разве он сам не сидит в стеклянном доме?? (Цитируется Р.Л.Стивенсон) Мы говорим: «Мой ум, мой характер…» Местоимение «мой» уже само по себе указывает на то, что ум и характер просто принадлежат нам, и что мы —их хозяева, а вовсе не являемся ими.

И, насколько мы знаем, настоящая, естественная природа этих хозяев состоит вовсе не в том, чтобы относиться к чему-либо как к своей собственности, а осознавать, что всё без исключения принадлежит Богу. Мы знаем, что и свое тело, и свой характер, и свой дом, и свою страну мы получили взаймы у Бога, так почему же мы так печалимся, когда Он забирает у нас всё это обратно?! Мы же прекрасно знаем, что не должны нисколько волноваться об этом мире, почему же мы так боимся самой мысли о том, что нам придется его оставить?!

Казалось бы, так легко отправиться проповедовать о Боге, о душе и об их взаимоотношениях, — но в нас совсем нет энтузиазма этим заниматься, поскольку мы понимаем, что из камня не выжать воду, и наши слушатели не получат ничего ценного от нашего сухого интеллектуализма…

«По плодам их узнаете их» (Ср. с «Евангелием от Матфея», 7, 16): есть плодоносные деревья, а есть бесплодные. Фихте говорит: «Самым лучшим доказательством существования Бога является божественное поведение».

И разве Иисус не говорил нам о том же самом: «Не все, кто говорит: Господи! Господи! — войдут в царство Бога, но лишь те, кто исполняет волю отца моего». (Ср. с «Евангелием от Матфея», 7, 21) И тут наше сердце переполняется горечью и болью. Наша армия не способна одолеть врага, и наша кровь пролита совершенно зря: все наши надежды, все планы, которые мы строили, и все наши ожидания идут прахом, и мы погружаемся во мрак самого горького отчаяния… Когда звучат слова «покорность воле Бога», мы можем наконец осознать, что мы из себя представляем… Разумеется, всё, что Он нам дает — Его милость. Но разве мы готовы принять от Него горе и болезни точно так же, как принимаем Его приятные подарки?

Нет, нам так хочется предаться — но только посланнику мира и счастья!Разве мы будем больше любить Бога за то, что Он наградит нас бедностью, вместо того, чтобы сделать нас здоровыми и богатыми? Посудите сами: если мы принимаем от Него какой-то приятный дар, то вполне может оказаться так, что мы радуемся именно этому дару и любим Бога именно из-за него.

Но если Он заберет у нас и здоровье, и богатство, у нас просто не останется больше никакого другого счастья, кроме самого Бога! Зачем же мы так сокрушаемся о своих потерях?! Обо всех этих здоровье, богатстве, дружбе, родине, своих надеждах, идеалах и стремлениях? Все наши беды происходят только из-за любви. Наше горе от начала до конца создается нашей любовью и привязанностью. И если мы любим вещи, относящиеся к этому миру, мы будем страдать из-за их временной, постоянно меняющейся и в конце концов бренной природы, поскольку рано или поздно мы вынуждены будем потерять все эти вещи. И тогда мы наконец осознаем, что у нас нет никакой любви к Богу, и что мы совсем не хотим делать то, что Он хочет…

Что же мы так сокрушаемся из-за своих бед и печалей?! Лучше бы мы сокрушались о том, что нас до сих пор волнуют наши собственные беды и печали! Лучше бы мы сгорали от стыда из-за того, что у нас нет никакой любви к Богу! Потому что если бы она у нас была, то разве мы сокрушались бы о своих потерях и неудачах?

Вся наша антропоцентричность (сосредоточенность на человеческом), эгоцентричность (сосредоточенность на самом себе) и эксцентричность (жажда выделяться своим необычным поведением) проявляются, когда мы заболеваем. И наши физические и психические недуги являются в действительности лишь отдельными симптомами нашего кардинального внутреннего заболевания, скрытого лишь тем, что мы сами обманываем себя, полагая, что наша преданность (бхакти) в полном порядке, просто она сейчас временно неактивна.

Поэтому наши болезни и есть самый настоящий и самый бесценный дар! Потому что благодаря им мы можем увидеть, что в центре нашей жизни находится наше собственное «я», а вовсе не Бог, и что когда мы кому-то служим, мы служим только себе, а вовсе не Богу. Каждый час тянется тысячи лет, если мы не сконцентрированы всецело на Боге и отстраняемся от Него и от возможности служить Его слугам (бхактам).

Но если это желание самого Бога, — чтобы мы были оставлены Им в одиночестве вдали от Него, скрывшегося с наших глаз, — то и тысячи лет, и даже целая вечность пройдут как один день или один час… Да, любовь в разлуке сильнее любви во время встречи, и вечные спутники Господа прекрасно это знают! А мы не способны вытерпеть даже просто разлуку со своими друзьями — и еще удивляемся, что в нашей духовной жизни нет никакого прогресса…

И когда мы серьезно заболеваем, наша несостоявшаяся любовь к Богу становится самоочевидной. Невозможно наполнить стакан для краев сразу двумя разными напитками — если нам надо наполнить его вином, мы должны сначала вылить из него воду — и чем меньше в нем остается воды, тем больше поместится в нем вина.

Если мы хотим познать радость служения абсолюту (Богу), нам нужно сначала освободить свое сердце от привязанностей ко всем другим существам. И мы должны будем следовать советам своего духовного учителя, чтобы очистить зеркало своего сердца от всей грязи и пыли. Потому что всё, что не является Богом, имеет горький вкус страданий и уводит нас прочь от Него, скрывая от нас и уменьшая сладость, радость и великое утешение, которыми являются Бог и служение Ему. Мы сами очень слабы, — как же мы можем ожидать, что те, кто еще слабее нас — т.е. те, у кого нет никакого желания служить Богу — могут придать нам сил?

Но почему же нашим испытаниям никогда не будет конца? Да потому, что король (т.е. Бог) или принц (т.е. духовный учитель) очень доверяют именно тому рыцарю (т.е. ученику), которого посылают во время битвы в авангард. И пусть не случится так, что принц решил проверить своего нового рыцаря и послал его в битву глубокой ночью, а рыцарь обернулся против него, стал сражаться с ним и чуть не убил своего принца, который хотел его испытать…

Мы все — ничто. И наши испытания кажутся нам слишком суровыми. Но они будут еще более страшными, — так пусть же мы не станем предателями, а всем сердцем будем посвящать себя служению Ему…

Из статьи «Вечный зов» Садананды Дасы Брахмачари (Свами Садананды Дасы), опубликованной в журнале «Гармонист» («Шри Саджжана-тошани»), том XXXIII, 9 ноября 1936 года.

Choose your Reaction!
Leave a Comment

Your email address will not be published.